Букет влияний

Лет с 7 про меня можно сказать, что я меломан. Во времена 1-2 класса я иногда строил дома «ракету» из стульев, затаскивал туда колонки и, помещая на проигрыватель пластинку Джо Дассена, рыдал от настроения в музыке. Причем делал я это независимо от вкусов своих родственников. Папа мой если и слушал, то пластинки Боярского и модного Челентану.
Уроки я делал под Бетховена с первого по третий класс.
В 4м классе бабушка получила гонорар за работу историческим консультантом в каком-то советском пропагандистском кино и на эти деньги купила мне магнитофон Электроника 302. С кассетами тогда был напряг. С музыкой тоже. На первой моей кассете, которая входила в комплект с магнитофоном, моментально появилась сборка, включавшая дикие советские ВИА и шедевры АББЫ — точно была вещь «Money» рефлексирующая на непонятном мне тогда идеальном английском на тему общества потребления и сословности капиталистического общества так и не сжегшего свои связи с обществом феодальным.
Еще чуть позже я дорвался до журнала РОВЕСНИК и оттуда узнал про DIRE STRAITS и всех-всех-всех.
Все деньги я тратил на пластинки и слушал музыку всё свободное время.
У меня не было своей комнаты, жил я в «зале» на раскладном диване. Моя зона был письменный стол и кусок стены над ним. В столе в нижнем ящике лежал «мафон» и наушники — уроки я делал всегда в наушниках. Стену заклеил постерами Кино, Led Zeppelin и дальше по списку. Отец пытался «влиять» с использованием обычных для советского гопника методов: «Что-то у тебя одни мужики на плакатах. Ты, наверное, голубой.» Обнажил в себе до кучи к антисемиту еще и гомофоба. Но лет к 13 мне папины мнения были параллельны.
Я жадно нащупывал красоты музыкального мира — от польской серии винила «Blues Roots» до свежайшего на тот момент DEPECHE MODE «Violator». До сих пор помню запах той хромовой кассеты и то, как я сидел потрясенный звуками «World in my eyes» перед своей декой Орель 102.
Волшебство обнаруживалось в самых разных жанрах — и до меня дошло великолепие «Dangerous» Майкла Джэксона и «Love de luxe» Шаде.
Дальше больше. Музыка продолжала обретать новые грани и очертания по мере того, как я учился ее создавать.
И вот сегодня я понимаю, что больше всего цепляет музыка сочетающая в себе элементы множества жанров, когда слышишь историю любви музыкантов и другой разной музыки последних десятилетий.
Интересно, когда слышишь талантливого меломана вплетающего в ткань музыкального полотна не только свой отклик на это мгновение, но и богатую палитру любимых красок музыки прошлого.
Скучно, когда музыкант замкнут только на своих переживаниях и оторван от потока звукосмысмыслов мировой поп-культуры, когда замкнут в своем жанре. Поэтому я терпеть не могу этнику и убогий шансон.